Часть 4
Мы подробнее остановились на эссе Фреда Мейера «Путешествие в Сибирь» (A Trip to Siberia) из книги The Forgotten Peoples of SIBERIA («Забытые народы СИБИРИ») и решили продолжить обсуждение в части 4. Потому что это самый обширный материал из всей книги. Можно сказать, фотоочерк. И потому что автор сам побывал на нашем Дальнем Востоке, встречался с людьми и составил своё собственное мнение о нас.
Фред Мейер о Приамурье
В Приамурье есть множество интереснейших мест и очень неординарных людей. Конечно, Фред Мейер посетил Сикачи-Алян, нанайское село, известное петроглифами – древними рисунками на камнях.
Эти петроглифы – свидетели того, что много лет назад «люди уже проживали вдоль реки Амур и молились духам воды, скал и деревьев». Можно поспорить с таким мнением Ф-М: «Многие нанайцы забыли значение этих «священных камней». Сегодня они слышат от туристов, что рисунки на камнях важны для истории племени» (стр. 81). С этим невозможно согласиться – любой житель Сикачи-Аляна расскажет о петроглифах и покажет их гостю села. Даже могут отвезти желающих на лодке. И все жители Хабаровского края гордятся этим историческим местом.
Ф-М также побывал в селе Булава, где проживает несколько представителей ульчей и айнов (стр.82). Они занимаются рыболовством, рубкой леса и активно стараются сохранить свою культуру. Автор справедливо подчеркивает, что «некоторые молодые местные жители, какое-то время воспитывающиеся в интернатах отдельно от родителей, не хотят становиться рыбаками, охотниками или оленеводами» (стр. 82). Сейчас на дворе 20-е годы нового столетия, и ситуация не меняется.
Ф-М не мог не восхититься умением национальных мастеров и мастериц Приамурья:
- Их искусством шить одежду из рыбьей кожи, он отметил творчество Зои Пластиной, чьи работы высоко оцениваются и покупаются музеями.
- Умением плести корзины.
- Шить национальные халаты – работы Ирины и Валентины Кялюндзига из села Гвасюги напомнили автору китайские и монгольские халаты (стр. 84).
- И вышивки – они так же отмечены Фредом Мейером.
Ф-М верно замечает отсутствие в амурских поселениях сувенирных фабрик, изделия которых могли бы привлечь на Амур тысячи туристов. Он рассказывает и о древнем медвежьем празднике, который пробуют возродить в Булаве (стр. 102).
Ф-М поделился, как примерно он представляет себе картину «На берегу Амура много лет назад», которую описывали прадеды и деды своим внукам-правнукам:
Они просто сидели на берегу Амура и ждали, когда кета и осётр пробьются в родные воды, чтобы выметать икру. Оттого-то нанайцы, ульчи, эвенки и нивхи строили свои «яранги» (так у Ф-М на стр. 127) поблизости от реки. Они вылавливали ровно столько рыбы, сколько это было нужно для их семей. Поэтому кеты и осётра в реке не убывало.
Сегодня картина иная:
Колхозники-рыбаки всё чаще возвращаются к берегу без улова. Многие гибнут на реке. А рыбу скупают «рыбные туристы» (стр. 127), разъезжающие с места на место на лодках.
Ситуация с ловлей рыбы на Амуре в 20-е годы нового столетия даже хуже, чем в 90-е. К примеру, только в этом, 2024 году, рыбакам разрешили ловить летнюю кету.
Фред Мейер: на Сахалине
Фред Мейер не мог не сравнить Дальний Восток советского периода и 90-х годов. На Сахалине он посетил «центр рыболовства» (стр. 141) Рыбновск-Песчанный, где «до 1973 года 100 бригад ловили известную своим качеством кету. Сегодня на острове работает только три фабрики. Семьсот русских и 47 нивхов живут в Рыбновске, перерабатывая почти 500 тонн кеты девять тонн икры за путину» (стр. 141).
Автор эссе рассказывает о нивхах – народе, проживающем на Амуре и севере Сахалина так:
«Они владели собственным, не являющимся родственным с языком соседей, словарём. В их повседневной жизни доминировали рыболовство и охота на тюленей. В советское время им не разрешали ловить рыбу в открытом море. Поэтому они разработали особую технику ловли кеты, которая применяется и сегодня: когда рыба проходит через пролив между Сахалином и материком по пути к своим нерестилищам, на сваях в воде устанавливаются ловушки. Между берегом и ловушками натягиваются сети. Кета вынуждена использовать единственный «открытый» путь, ведущий прямиком в сети. Сети заполняются без особого труда, затем надо только поднять и выгрузить в поджидающие катера от рыборазделочного завода» (стр. 144).
Ф-М описал не что иное, как «заездок», который в путину устанавливают и в Амуре, и в притоках, и на Сахалине. Эти заездки во многом являются одной из причин снижения добычи лосося на Дальнем Востоке, потому что их ставят не простые рыбаки, а целые организации, которые занимаются промышленным выловом рыбы. Для них улов – это огромные деньги, а не способ выживания, как для коренных народов.
И мы с вами не можем быть уверенными, точно ли эту «технику» придумали нивхи. Вряд ли местные жители стали изобретать способ рубки веток, на которых они сами и сидят. С давних времён коренные дальневосточники заготавливали для себя ровно столько рыбы, сколько её понадобится на зиму-весну, и всегда с тревогой ждали, какова будет путина в следующем году.
Ф-М и сам видит проблему: «…капитализм составляет большой риск всё ещё неограниченной эксплуатацией природных богатств для традиционного жизненного пространства малых народов российского Дальнего Востока» (стр. 144).
FarEasternization предлагает дождаться следующей части комментария к книге The Forgotten Peoples of SIBERIA («Забытые народы СИБИРИ») (здесь и далее перевод сайта FarEasternization) – часть 5 о посещении Фреда Мейера Камчатки, Командорских островов, его размышления о культурах народов Сибири и Дальнего Востока – скоро!
Загрузка...
